Патологоанатом — профессия, вскрытие, заключение

Врач-патологоанатом — о своей работе, стереотипах и байках про «мрачную» профессию

Патологоанатом — профессия, вскрытие, заключение

Как вскрывать тела, если ты левша, найти болезнь, которая встречается один раз на миллион, и совмещать «мрачную» профессию с занятиями танцами, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказала врач-патологоанатом Городского клинического патологоанатомического бюро Елена Андреева (фамилия изменена по просьбе героини).

Возле патологоанатомического бюро меня встречает приветливая миловидная девушка. С ее лица не сходит улыбка. Пока она ведет меня по коридорам, замечаю, что это окутанное мрачными байками место выглядит как обыкновенная больница. О том, что здесь находится, напоминает лишь табличка у входа.

Елена Андреева трудится тут второй год. Выбор в пользу такой необычной профессии сделала в последнюю ночь перед распределением:

— До шестого курса университета не знала, кем собираюсь работать. Единственное, чего не хотелось, — быть узким специалистом. Сначала задумывалась о карьере врача-терапевта. Но во время практики поняла: мне психологически тяжело работать с людьми. После осмотров пациентов в больнице или поликлинике чувствовала себя эмоционально истощенной. Как будто всю свою энергию отдала человеку.

Еще на втором курсе девушку заинтересовала патологическая анатомия — дисциплина, изучающая причины возникновения болезней и процесс их развития.

Ее привлекала возможность детально изучать любой орган или систему, а учебные вскрытия не приводили в ужас.

Поэтому, когда на распределении члены комиссии недоверчиво переспросили, действительно ли она готова к работе патологоанатома, Елена уверенно кивнула головой.

Первое время ей довелось в прямом смысле попотеть. Техника вскрытия подразумевает, что основные манипуляции врач выполняет правой рукой. Так как девушка — левша, пришлось переучиваться.

— Было тяжело. Болели руки, затекали пальцы. Порой вскрытие занимало два часа! Зато теперь я отчасти амбидекстр, — говорит собеседница.

Кроме того, мешал специфический запах — юная патологоанатом в целом к ним довольно чувствительна. Иной раз даже становилось дурно. Но Елена сумела с собой справиться:

— Если случай интересный и ты увлечен тем, что видишь, просто забываешь о запахах.

Е. Андреева признается: работа в секционном зале не самая приятная часть профессии. Благо непрерывно стоять над столом и искать болезни внутри умерших людей ей не приходится. Бывает, проводит вскрытия каждый день, а иногда, наоборот, неделю сидит в кабинете у микроскопа.

— У нас есть график, называется «Тараканьи бега». На нем видно, кто сколько вскрывает. На это и ориентируется заведующий отделением, когда раздает задания, — объясняет девушка.

Во время первого вскрытия страха Елена не испытывала.

У медиков философское отношение к смерти. Для нас в ней нет чего-то мистического, сентиментального. Мертвый человек — это в первую очередь объект для исследования, цель которого — установить причину смерти.

К каждому телу патологоанатомы относятся очень бережно.

— Вскрытие — это не какой-то аттракцион. В секционном зале вы не увидите фонтанов крови и запачканных стен. Аутопсийное исследование (вскрытие) проводится предельно аккуратно, в том числе из соображений личной безопасности.

Патологоанатомы старой школы говорили, что заляпанными должны быть только кончики пальцев. Пару раз мне это даже удавалось, — отмечает врач. — Но и по локоть в крови тоже никто не выходит.

Так что сложившийся в народе образ мясника в измазанном переднике, который ест бутерброды прямо над трупом, не больше чем выдумка.

Такое представление о профессии только веселит коллег по цеху. Ведь большинство патологоанатомов — хрупкие, улыбчивые женщины.

Большую часть «грязной» работы выполняют санитары: делают разрезы, извлекают все органы, после осмотра врача укладывают их обратно в брюшную полость. Аккуратно зашивают ее, используя специальную технику, наносят посмертный грим, чтобы скрыть трупные пятна и бледность, одевают.

Для патологоанатома вскрытие начинается со знакомства с историей болезни. Затем, исследуя тело, он находит наиболее измененные участки, которые интересуют его в плане постановки окончательного диагноза, и забирает частички органов и тканей для дальнейшего изучения. Чтобы предотвратить разложение, их некоторое время держат в растворе формалина.

Распутывать диагностические случаи Елене помогает микроскоп.

— Он мой верный друг и соратник. Я обожаю сложную оптику, потому этот прибор считаю произведением искусства, — не скрывает восторга девушка. — Патологоанатома нельзя представить без микроскопа. Просто разрезать человека и посмотреть на его внутренности сегодня недостаточно.

По сути, врач, работающий сугубо с трупным материалом, это специалистXIX века, врач, использующий микроскоп, — изXX столетия. Сейчас же время молекулярно-генетических исследований. В ближайшем будущем мы перейдем на совершенно новый уровень.

Возможно, даже откроем заново известные, как нам казалось, болезни.

По ее словам, самая частая причина смерти — заболевания сердечно-сосудистой системы. Составить конкуренцию им может разве что онкология:

— Появляется все больше людей с раком желудка, женщин — с раком шейки матки. Причем после 30 лет. С каждым годом рак молодеет.

Столь ранняя кончина вызывает у патологоанатома, как она сама выражается, когнитивный диссонанс:

— Человек рождается, растет, оставляет после себя потомство, стареет и только потом умирает — словом, проживает жизнь. Это заложено природой. А когда умирает девушка, парень или вовсе ребенок, ты на уровне инстинктов понимаешь: природа допустила ошибку.

За свою недолгую практику молодой специалист сталкивалась и с необычными болезнями:

— Недавно проводила вскрытие и нашла у мужчины злокачественную опухоль надпочечников. По статистике она встречается один раз на миллион человек. А умер пациент от сердечно-сосудистой патологии.

А вот забытый хирургом скальпель или перчатку внутри умерших не находила:

— Эти россказням уже лет 50, а некоторые люди до сих пор им верят!

Не все знают, но основная работа патологоанатома — это работа с живыми людьми. Ни один день не обходится без исследования биопсий, их привозят из всех городских больниц и поликлиник.

— Всё, что удаляют у больного, — от родинки до целого органа (аппендикс, матка, желчный пузырь…) — отправляют к нам в бюро. От того, насколько точно и правильно сформулирует диагноз патологоанатом, зависит лечение, которое подберет для пациента врач-клиницист. Приведу простой пример.

У трех людей одного возраста — Иванова, Петрова и Смирнова — нашли и удалили полипы кишки. Рассматривая их под микроскопом, я вижу, что у Иванова в самом деле доброкачественное образование. А вот у Петрова — злокачественная опухоль, которую должны дополнительно обследовать и лечить дальше врачи-онкологи.

У Смирнова и вовсе хроническое воспалительное заболевание кишки, его нужно лечить медикаментами. А ведь первоначально все три случая выглядели как полип, — отмечает Елена. — Патологоанатомы — теневые воины медицины. О нашем деле никто и не догадывается. Но, по сути, мы тоже спасаем жизни.

Практически каждый человек побывал здесь под микроскопом.

В практике патологоанатомов случаются и экстренные биопсии — прямо с операционного стола. На них дается совсем немного времени. От поставленного диагноза зависят ход операции и судьба человека.

Перед тем как забранные материалы поступают к патологоанатому, они проходят через умелые руки лаборантов. На специальном аппарате они аккуратно и очень тонко нарезают взятые врачом биоматериалы. Миниатюрные кусочки тканей помещают на небольшие стекла. Работа ответственная: если образцы получатся некачественными, патологоанатом попросту ничего не увидит.

Чтобы хорошо рассмотреть клетки в микроскоп, ткани окрашивают: обескровленные органы имеют серый цвет, а тонкий срез и вовсе прозрачный.

Готовые стекла патологоанатом получает через 3–7 дней. На исследование биопсии дается минимум 2–4 дня, на постановку окончательного диагноза после вскрытия — 10 дней. Бывают и тяжелые случаи, над которыми приходится ломать голову больше месяца.

— Врач — это тот же детектив, но его дело — конкретный человек, — уверена собеседница.

С мнением, что все патологоанатомы мрачные и нелюдимые, девушка категорически не согласна:

— Бывает, знакомишься в отделении с человеком — с виду тихий, спокойный. А потом оказывается, что он душа компании. Есть в другом отделении доктор, с приходом которого вокруг начинается настоящий праздник. Постоянно шутит, байки рассказывает. При этом и работа у него спорится.Тем не менее у всех «патов», на мой взгляд, есть кое-что общее: они вдумчивые и эрудированные.

Конечно, в профессии не обходится без своего специфического юмора. Врачи часто в шутку рассуждают о причинах смерти друг друга в зависимости от предпочтений. Елена — сладкоежка, и, когда уплетает много конфет, коллеги тут же пугают ее ожирением, сахарным диабетом и другими страшными последствиями.

— Сюда же — больные зубы, «странные» родинки, хронические заболевания. Каждый случай раскручиваем вплоть до летального исхода. Своеобразная зарядка для мозга и в то же время эмоциональный разгруз.

Узнав, что девушка работает в патологоанатомическом бюро, окружающие всегда испытывают удивление. А кто-то даже приходит в восторг. Самый часто задаваемый вопрос: «Вы, что, действительно трупы вскрываете?»

— Некоторое время преподавала детям хореографию. А еще играла снегурочку на утренниках. И все это совмещала с основным делом. Если родители детей спрашивали, кто я по профессии, отвечала уклончиво: врач. Одна супружеская пара уточнила, какой именно. Я скрывать не стала. Реакция приятно удивила: «О, так вы же с микроскопами как-то связаны!»

Со странными просьбами знакомые к Елене ни разу не обращались. А вот у ее коллег такие случаи бывали. В далекие 1970-е у одного врача попросили ногти умершего человека. Какая-то бабуля нашептала, что их нужно растворить в воде и мазать проблемную кожу. Якобы после такой «маски» все пройдет. Сейчас подобные истории встречаются редко.

Насмотревшись на внутренности разных людей, девушка решила вести здоровый образ жизни:

— Стараюсь следить за питанием, физической формой, регулярно прохожу медосмотр, сдаю анализы. Очень мотивируют, например, «молодые» биопсии слизистой желудка, которые выглядят как «пожилые» гастриты, или биопсии шейки матки у молодых женщин с дисплазией или даже раком.

Такого рода патология в 30–40 лет — последствия образа жизни, а не только влияние индивидуальных особенностей, таких как генетика и иммунитет. Сегодня модно жить легкомысленно, под лозунгом «каждый день как последний», не задумываться о последствиях.

Мы привыкли воспринимать свое здоровье как данность, не понимая его огромной ценности, за что потом, как правило, приходится дорого расплачиваться. Я просто пытаюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы жить долго и счастливо.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5be477edf8f5a700ab058cb9/5c274e30d67b3300aacbf243

Патологоанатом, основные компетенции

Патологоанатом — профессия, вскрытие, заключение

Название профессии врача «патологоанатом» соединяет в себе два греческих слова «pathos» – страдание (недуг) и «anatome» – рассечение.

Этот специалист с высшим медицинским образованием осуществляет аутопсию (смотрю сам) – процедуру посмертного вскрытия умерших пациентов, что дает возможность точно определить причину смерти.

Заключение, данное патологоанатом, сравнивают с записями лечащего врача.

И то что было не до конца ясно при жизни пациента, подтверждается или опровергается его вердиктом. Правильно ли был поставлен диагноз, какие факторы воспрепятствовали успешному завершению лечения, имела ли место врачебная ошибка. Поэтому среди врачей бытует невеселая шутка, что «патологоанатом – лучший диагност».

Чем занимается патологоанатом?

В случае кончины человека в домашних условиях аутопсия призвана подтвердить, что смерть не была насильственной и не носит криминальных признаков. Патологоанатом-судмедэксперт по постановлению суда определяет, есть ли признаки насилия в криминальных смертельных случаях.

Но патологоанатом не только исследует трупы и вскрывает умерших людей, чтобы определить причину смерти. Он делает заключение о степени повреждений у живых людей, пострадавших в различных ситуациях.

При планировании хирургических операций и для уточнения диагноза исследует ткани пациентов под микроскопом для выявления злокачественных клеток или подтверждения доброкачественности опухоли. На враче лежит огромная ответственность – не просмотреть зарождения злокачественных клеток.

Исследование биопсии считается более ответственным и сложным, чем посмертное вскрытие. Образцы тканей после каждой операции попадают к патологоанатому для исследования на доброкачественность, определения, присутствует ли в клетках какая-либо патология. Если необходимо он подготавливает и отправляет образцы тканей для дополнительного исследования в других лабораториях.

Работа патологоанатома связана с немалым риском. Он постоянно работает с болезнетворными бактериями, инфекционным материалом. Наравне с микробиологами, работающими с микробами, вирусами, должен постоянно быть начеку и соблюдать ТБ. Ведь нередки случаи инфицирования врачей, медсестер серьезными болезнями, иногда заканчивающиеся летальным исходом.

Патологоанатомическое вскрытие

Когда люди заинтересовались устройством тела человека и причинами болезней и смерти, начались посмертные исследования. Вначале изучались тела животных, затем и человеческие. Этот род деятельности осуждался Церковью и преследовался Инквизицией.

Но именно вскрытия сыграли огромную роль в медицинской науке и сильно продвинули ее вперед. Патологоанатомический метод, благодаря приобретению новых знаний и раскрытию тайн многих болезней, позволил помочь многим людям, страдающим такими же недугами.

  Генетик: что за врач и что лечит

Сейчас в развитых странах вскрытие проводят только с разрешения близких, если есть сомнения в естественности смерти.

Судебная экспертиза (медицинская) по закону РФ проводится в случаях наступления смерти по насильственным причинам, а именно в случаях:

  • механических травм на теле;
  • ножевых или огнестрельных ранений;
  • механической асфиксии;
  • отравлений;
  • воздействию:
  • электричества,
  • наркотиков,
  • крайних (высоких или низких) температур;
  • криминального аборта (вне стен медицинского учреждения);
  • если личность жертвы не установлена.

Обязательна процедура вскрытия:

  • если есть подозрение на:
  • передозировку препаратов,
  • диагностических средств,
  • непереносимость введенных лекарств;
  • при не уставленной причине смерти, неясности заключительного диагноза умершего в стационаре;
  • в случаях летального исхода во время медицинских мероприятий, во время хирургической операции, переливания крови;
  • в случаях гибели:
  • от инфекционного,
  • онкологического заболевания;
  • смерти, связанной с экологической катастрофой;
  • беременных женщин и рожениц;
  • смерти, требующей медицинской экспертизы.

Аутопсию, чтобы посмертные изменения не помешали установить истинную причину летального исхода, следует проводить в ближайшие сроки.

Сначала проводится тщательный наружный осмотр тела и скрупулезно фиксируются: повреждения на коже, поверхности глаз, носа, рта.

Затем проводят вскрытие грудной клетки, брюха и черепа так, чтобы потом полностью восстановить внешний вид тела для погребения. На теле делают надрезы в местах, которые будут закрыты одеждой, череп вскрывается выше границы роста волос.

Органы извлекаются и исследуются невооруженным глазом и под микроскопом. Ткани исследуются на гистологию. Окончательный диагноз ставится после микроскопии.

В учебной программе любого медицинского учебного заведения предусматривается показательные и самостоятельные вскрытия для будущих медиков.

Освоить аутопсию необходимо будущим специалистам в области судебно-медицинской экспертизы и патологоанатомам.

Сторонники крионики (криоконсервации тел для оживления) категорически против вскрытия тел, так как при этом целостность кровеносной системы нарушается, заморозка его теряет смысл.

Особенности профессии

Патологоанатом выявляет патологии органов, ориентируясь на анатомию здорового человека. Они осуществляют вскрытие умерших людей, чтобы поставить точный диагноз, установить причину смерти и сравнить его заключение с диагнозом лечащего врача, поставленным при жизни. Изучают больные органы визуально и микроскопически, устанавливает, присутствуют ли в тканях раковые клетки, метастазы.

Работа судмедэксперта схожа с работой патологоанатома, но есть и отличия. Патанатом (так кратко называют себя патологоанатомы) исследует пациентов стационаров и умерших при транспортировке туда в скорой помощи.

Устанавливает диагноз, если не удалось его поставить при жизни. Определяет, не стала ли причиной летального исхода врачебная ошибка. Для окончательного вердикта в сложных медицинских ситуациях собирается консилиум врачей.

Заключение патологоанатома становится одним из главных аргументов для принятия решения.

  Гомеопат – кто это и что лечит этот врач

Неоценимо его заключение при подготовке к операции живых пациентов, помогающие правильно выбрать тактику операции хирургу. Для планирования послеоперационного лечения определяющим становится исследование тканей пациента на биопсию. Если обнаружены при проведении гистологии наличие метастазов или остатки злокачественной ткани, возможно, необходимо провести химиотерапию.

Некоторые анализы тканей провести можно только в специальных лабораториях, образцы для них подготавливает патологоанатом. Его рабочее место – морг. Заработная плата, на сегодняшний день – невелика: 25-70 тыс. руб.

Но работа его – бесценна. Лечение почти каждого второго пациента стационара зависит от «зоркого ока» патологоанатома.

Он проводит биопсию анализов тканей, анализирует на злокачественность удаленный операционный материал (аппендикс, желчный пузырь, матка и др.).

Необходимо иметь высшее медицинское образование. Отлично знать анатомию человека, физиологию, множество различных болезней и их физиологическое проявление. Чтобы стать высококлассным специалистом потребуется железная воля, крепкие нервы, скрупулезность, аналитическое мышление, терпение и трудолюбие.

Эта профессия, как и любая другая, требует постоянного совершенствования, накопления опыта. Только после 5 лет практики на рабочем месте (в морге) коллеги вас могут ввести в негласный ранг начинающих патологоанатомов, признать вас специалистом в этой непростой медицинской специальности.

Только 10% рабочего времени патологоанатома занимает именно вскрытие, в этом ему обязательно помогает санитар, который делает «грязную» работу. Точные исследования тканей под микроскопом, другие тонкие работы, требующие профессионализма и основательных медицинских знаний, делает этот специалист.

Судебный эксперт проводит вскрытие при подозрении, что смерть лица – насильственна, по письменному требованию следователя или суда.

Работает с неопознанными трупами, проводит исследования различных улик (следов крови, спермы, других биологических материалов).

У выживших жертв различных преступлений исследует полученные повреждения тела и дает заключение о степени тяжести полученных травм и увечий.

Подробнее о профессии патологоанатома в видео ниже:

Получив высшее медицинское образование можно выбрать специализацию патологоанатома или судебного эксперта. Для этого придется пройти дополнительные курсы повышения квалификации и долго учиться и совершенствоваться, чтобы достичь профессионализма в избранной специальности.

Источник: https://vrachibolezni.ru/vrachi/patologoanatom/

Судмедэксперт из морга рассказал о своей работе и дал советы, как не попасть к нему на стол

Патологоанатом — профессия, вскрытие, заключение

Работа судебно-медицинского эксперта традиционно входит в список самых нежеланных занятий во всем мире, а представления о ней у многих складываются на основе бородатых баек и киношных стереотипов. Мы мало знаем об этой специальности, потому что в принципе боимся думать о смерти. А зря, ведь она, как ни парадоксально звучит, часть жизни.

AdMe.ru попросил рассказать о своей профессии судмедэксперта с 30-летним стажем. Алексей Купрюшин 20 лет был заведующим областным судебно-медицинским моргом.

Сейчас он совмещает работу судмедэксперта и патологоанатома, а также занимается негосударственной судебно-медицинской экспертизой.

С недавних пор Алексей начал вести блог, где называет свою работу «живой и интересной». И мы не можем с ним не согласиться.

О выборе профессии

© Алексей Купрюшин /  

  • причина, почему я стал судмедэкспертом, — исследовательский интерес. Он как наркотик. Без него скучно жить. В чем интерес? Никто, кроме тебя, не знает, как устроен конкретный человек. Что там за внешним видом, за кожей и костями? Это знаешь только ты. Часто только ты понимаешь, почему человек умер.
  • Иногда экспертами становятся те, кто не смог бы работать другим врачом. Я, например, никогда не смог бы стать хирургом. Вмешиваться в живое естество для меня недопустимо. Максимум, что я могу сделать с живым человеком, — это укол.
  • Судмедэкспертов и патологоанатомов часто путают, но это не одно и то же. Патологическая анатомия и судебно-медицинская экспертиза — разные специальности. Но у них много общего. Общий объект исследования — труп. Общая техника вскрытия. Различия только в деталях. Много общих задач. Цели — разные. У патанатомов — это содействие лечебно-диагностическому процессу. У судебников — содействие правосудию.
  • Санитаров в морг бывает найти очень сложно. Придет человек, поработает месяц — не выдерживает и уходит, несмотря на стабильную и, в общем, неплохую зарплату. Однажды целый месяц санитара не могли найти. Жена (она патологоанатом) ехала как-то в такси, разговорилась с водителем. Видимо, так интересно рассказывала о работе, что он захотел прийти попробовать. Медицинского образования санитарам морга не требуется, они на месте обучение проходят. Таксист пришел и остался. До сих пор работает.

О трудовых буднях

  • Примерно 300–400 тел в год вскрывает один судмедэксперт в городе-миллионнике. Бывает, что и 500. Это очень много: рекомендованная норма — всего 100, но так получается только у районных СМЭ. Это очень плохо. Идет вал, за которым некогда думать, развиваться. Судмедэкспертов не хватает, студенты-медики не рвутся работать в морге.
  • Судебно-медицинский эксперт больше времени проводит в кабинете, чем в секционном зале. Исследование трупа — это не единственный и даже не самый полный способ получения информации. В моей практике были случаи, когда исследование длилось несколько часов, а его анализ и формулирование выводов — несколько дней.
  • Хорошее обоняние дает судмедэксперту некоторые преимущества, когда нужно установить, каким ядом отравился человек. Во время исследования можно почувствовать разные запахи. При отравлении нашатырным спиртом — запах карболовой кислоты и аммиака, дихлорэтаном — прелых сухих грибов, синильной кислотой или нитробензолом — горького миндаля, амиловым спиртом — запах сивушного масла, бутиловым спиртом — фруктов, хлорофосом или карбофосом — чеснока.

© Нюхач / FILM.UA  

  • В моем первом морге много лет работала санитарка Анна Носова. Я застал ее уже старушкой. Всегда в платке и валенках, с крючковатым носом, огромными кистями, она напоминала мне Бабу-ягу. Мы, молодые эксперты, часто звали ее понюхать труп. Она подносила свой «баба-яговый» нос к телу и тихим хрипловатым голосом отчетливо и торжественно произносила: «ацетон» или «техническая жидкость».
  • Довольно часто в морг приходят бабки-экстрасенсы и просят дать воду, которой омывали тела. Им надо — не то порчу наводить, не то приворот. Санитары им из-под крана наливают — жалко, что ли? Также пользуются спросом веревки с шеи висельников, белье, личные вещи покойников.
  • Когда в 90-х привозили бандитов, к моргу являлись их коллеги, угрожали, пытались забрать тело силой. У братков считалось, что вскрытие — это не по понятиям. Бывало, что приходилось вызывать ОМОН и оцеплять морг.
  • Иногда наша работа может быть смертельно опасной. Никогда не знаешь, с чем можешь столкнуться при исследовании. Бывали случаи, и немало, когда эксперты, санитары и лаборанты заражались туберкулезом. А также чумой, холерой, сибирской язвой — но это уже не в наших широтах.
  • В провинции судмедэксперт с 10-летним стажем получает около 50 тыс. рублей. В Москве — бывает и 100 тысяч, но и работать нужно еще больше.

О смертях, которых могло бы не быть

  • Я считаю, что начиная со старших классов в школах нужно преподавать основы здоровья человека. Люди к годам 15–20 должны знать, когда они здоровы, а когда нет. Если появились симптомы, которых раньше никогда не было, или что-то болит и не проходит, нужно идти ко врачу. Ни в коем случае не надо терпеть и надеяться, что пройдет само. Конечно, если не хотите, чтобы потом говорили: «Какой сильный человек! Как болел, но никому не сказал!»
  • Чаще всего невидимым «мягким» убийцей является повышенное артериальное давление. Какой дурак будет в молодом возрасте его мерить? На что я возразил бы так: «Дураки его не мерят!» Побаливает голова — пьем таблетку от боли. А может, и не пьем. Боль-то не сильная. И так — несколько лет. За эти годы теряется эластичность стенки артерий, в том числе и головного мозга. И очередное повышение давления приводит к разрыву. Результат — внутримозговое кровоизлияние и смерть.
  • Однажды я исследовал труп студентки. Она умерла, стоя у окна. За две недели до печального события девушка на ногах перенесла респираторно-вирусную инфекцию. Болезнь прошла. Осталось легкое недомогание, легкая одышка и покалывание в грудной клетке. Все это ее несильно беспокоило, и она к врачу не обращалась. Оказалось, что напрасно. Миокардит (воспаление сердечной мышцы) явился осложнением ОРВИ.

© Ленинград /  

  • При работе с любым источником повышенной опасности, например с электрическим током, нужно всегда соблюдать технику безопасности. Люди обычно очень легкомысленно подходят к этому вопросу.
  • Если случился пожар, не ищите деньги, драгоценности и документы — их заработаете, купите и восстановите. Спасайтесь сами и спасайте других. Для образования ожога нужно лишь мгновение. Также при пожаре быстро выделяется угарный газ. Его бывает так много, что, сделав несколько вдохов, человек теряет сознание и умирает, а потом уже обгорает.
  • Водоем и алкоголь — опасное сочетание. Очень много утоплений случается в состоянии алкогольного опьянения. Здесь может сыграть роль очень быстрое переохлаждение. Расширенные сосуды кожи резко сокращаются. Сердце должно протолкнуть повышенное количество крови, и оно не справляется. Человек теряет сознание. На земле он через какое-то время мог бы очнуться, а в воде легкие быстро заполняются жидкостью и человек умирает.
  • Несколько раз мне приходилось исследовать трупы водителей, погибших в городе от столкновения с препятствием на небольшой скорости — около 40 км/ч. Смерть наступала мгновенно от разрыва сердца. В момент удара оно было максимально наполнено кровью. Эта фаза работы сердца называется диастолой. Из-за гидродинамического удара кровь разрывала сердце. Если бы ремень был пристегнут, удар был бы меньшей силы. Сломались бы несколько ребер — от этого не умирают.
  • На большой скорости чувство защищенности железными деталями автомобиля является мнимым. При ударе кабина деформируется, как картонная коробка, если на нее наступить ногой. Поэтому, когда едешь с запредельной скоростью, правильно представлять себе, что кузов сделан из картона.
  • Во время драки люди часто бьют друг друга по голове. Серьезных последствий, кроме синяков на лице, обычно не бывает. Но я-то работаю в морге и вижу только смертельные случаи. Любой человек, ударивший другого по голове, не думал, что от его удара в мозге могут появиться кровоизлияния и отек. Скорее всего, не хотел этого. А если бы остановился и подумал? Не ударил бы. Один человек остался бы жив, другой — был бы на свободе!
  • У А. П. Чехова в рассказе «Скорая помощь» утопленника, подававшего признаки жизни, закачали и зарастирали насмерть. Но когда это было? В те времена люди не изучали ОБЖ, не смотрели медицинские передачи по телевизору, не читали брошюр по оказанию первой помощи. Сейчас все это есть, а еще — интернет и . Но кто умеет правильно делать непрямой массаж сердца? Чтобы вернуть человека к жизни, а не добить его.

О профдеформации

© Depositphotos   © Depositphotos  

  • Первое время, когда я только начал работать судмедэкспертом, я не мог отделаться от привычки представлять, что внутри у других людей. Еду в автобусе, вижу красивую девушку – и думаю, как выглядят ее внутренние органы. Через некоторое время прошло.
  • Мы с женой познакомились в морге. В тот день в городе случилась страшная авария на трассе, и я работал в авральном режиме. Она была врачом и должна была присутствовать на вскрытии своей пациентки. Так мы и познакомились. Наш первый Новый год отмечали в морге – у меня было дежурство. Потом жена стала патологоанатомом, и, конечно, дома мы часто говорим о любимой работе.
  • Лежу на спине, смотрю на небо с перистыми облаками. Думаю, что-то они мне напоминают. Вспомнил: если разрезать стенку сердца вдоль, параллельно передней или задней поверхности, так будет выглядеть след после инфаркта миокарда. Только вместо голубого неба по краям белесоватого участка может быть видна красно-коричневая сердечная мышца. Постинфарктный кардиосклероз называется.

О стереотипах

  • Ходит много баек об оживающих в морге покойниках, но я встречал только два таких случая. Оба раза это была алкогольная кома. Алкоголиков поместили в холодильник, где позже они очнулись, а потом, протрезвев, сами ушли из морга.
  • Это неправда, что мы холодные циники. Мы не большие и не меньшие циники, чем все остальные врачи.
  • Смерти от старости нет! Есть смерть старого человека от болезни.
  • Не раз приходилось слышать мнение, что наша работа по сравнению с работой хирургов не такая ответственная и напряженная: какую бы ошибку ты ни допустил — человеку уже не навредишь. Этому конкретному человеку — нет, но можешь навредить другому. Могут посадить невиновного или не посадить виновного. От моей работы часто зависят судьбы многих людей.
  • Раньше алкоголизм считался профессиональным заболеванием судебно-медицинских экспертов. Не знаю про раньше. Я же намного чаще встречал экспертов-неалкоголиков, чем алкоголиков. Как и в обычной жизни, неалкашей больше, чем алкашей.

© Dexter / Showtime  

  • Наверное, слышали байку о том, что сотрудникам морга случалось обедать на секционном столе. Это не имеет ничего общего с действительностью, хотя он и чище обеденного. Его после исследования тщательно моют, в том числе с дезраствором. Но я не знаю ни экспертов, ни санитаров, которые бы стали за ним есть. Вот дожевывать пищу мне иногда приходилось в секционной. Это когда во время приема пищи меня эксперты просили подойти для консультации. В морге отмечаются праздники, поют, танцуют, даже занимаются сексом. Но только не в секционной.

Надеемся, что теперь вы не считаете работу судмедэксперта скучной и мрачной. Мы благодарны Алексею Купрюшину за то, что позволил взглянуть на профессию его глазами и желаем ему успехов в этом нелегком, но очень нужном и интересном деле.

О каких еще необычных профессиях вам хотелось бы узнать из первых уст?

Источник: https://www.adme.ru/svoboda-avtorskie-kolonki/sotrudnik-morga-rasskazal-o-svoej-rabote-i-dal-sovety-kak-ne-popast-k-nemu-na-stol-2078015/

Патологоанатом — профессия, вскрытие, заключение – МОГБУЗ Поликлиника № 2

Патологоанатом — профессия, вскрытие, заключение

Работа с трупами, извлечения органов и кровь – вот что в первую очередь рисует воображение большинства людей при слове «патологоанатом». Этот и многие другие мифы о своей работе развеял врач-патологоанатом с 12-летним стажем Евгений Дубяга.

Став врачом, нарушил семейную традицию

– В детстве я мечтал стать лётчиком или врачом. В итоге выбрал профессию более приземлённую. Да и амурская медицинская академия оказалась ближе, чем лётное училище. Ещё в школе я полюбил химию и биологию. Теперь о детской мечте – быть лётчиком – напоминают фотографии, которые висят у меня в кабинете (улыбается).

Связав свою жизнь с медициной, я нарушил семейную традицию – родители и сестра у меня педагоги. Окончив в 2002 году медакадемию, сразу поступил в аспирантуру по специальности «патанатомия». Хотя изначально, поступая в академию, я хотел быть хирургом. Интерес к патанатомии проснулся на шестом курсе.

Учился по этому направлению я три года, затем защитил кандидатскую диссертацию и пошёл передавать свои знания студентам на кафедре «патологической анатомии». Спустя шесть лет к преподавательской деятельности добавилась практическая – в 2011 году пришёл работать в областную больницу.

Узнав, что я буду работать патологоанатомом, знакомые отговаривали, не понимали. Просто мало знали об этой профессии.

Наша задача – правильная диагностика

Одна из причин, почему я увлёкся именно патанатомией – диагностика. Причём не только причин смерти, но и различных прижизненных заболеваний.

Более того, работа патологоанатома интересна тем, что она объединяет в себе почти все области медицины.

То есть, чтобы поставить правильный диагноз, мы должны разбираться в хирургии, терапии, гинекологии, урологии, педиатрии и других разделах медицины. Это меня и заинтересовало в патанатомии.

Вопреки устоявшемуся мнению, мы работаем в основном с живыми людьми, а не с мёртвыми. Вскрытия тел в нашей работе занимают лишь 15-20 % от всего объёма работы. Всё остальное – гистологические исследования для диагностики прижизненных заболеваний.

Говоря профессиональным языком – исследование биопсийного и операционного материала. То есть к нам поступают удалённые органы или кусочки тканей, взятые у пациента с лечебной или диагностической целью, их мы исследуем и даём заключение, хотя больной, как правило, не подозревает, что этим занимается патологоанатом.

Лечащий врач ставит окончательный диагноз, опираясь на наше заключение.

Вскрытия

Вообще у нас несколько видов работ, и все они занесены в график – вырезка сырого материала, вскрытия, просмотр гистологических препаратов. Рабочий день у нас длится с 8:00 до 14:00. За это время в среднем, если у нас по плану вскрытия, врач успевает вскрыть до 3-4 трупов.

Мы обслуживаем не только областную, но и городскую больницу, туберкулёзный диспансер и больницы близлежащих районов. (В морг областной больницы поступают только тела умерших от болезней, а не от внешних причин – Прим.ред.

) Кстати, тела детей мне ни разу вскрывать не приходилось – для этого есть отдельные специалисты. Тем не менее это морально нелегко – видеть, когда умирают маленькие дети.

Во время работы мне иногда приходится наблюдать, как их вскрывают коллеги за соседним столом. Тяжело все это…

Много времени занимает у нас работа с документами.

Сначала мы изучаем историю болезни. Если делаем вскрытие, то в присутствии лечащего врача умершего. Извлекаем из тела весь органокомплекс и изучаем органы – перед этим мы уже знаем примерный диагноз. Расхождения с ним встречаются очень редко. После вскрытия пишем протокол и формулируем патологоанатомический диагноз. То же самое касается и исследования биологического материала.

Врачебные ошибки – редкость

В нашей работе нет понятия «врачебная ошибка», есть понятие «расхождение диагнозов». И то, таких случаев – примерно десять в год по всей области. Есть три категории расхождения диагнозов.

Первая связана с объективными причинами, например, отсутствие необходимого оборудования или нетипичное протекание болезни.

Вторая из-за субъективных причин – недостаточная квалификация врача или неверная расшифровка лабораторных исследований, но даже несмотря на эти причины, больной бы погиб.

И третья – врач поставил не тот диагноз и назначил неправильное лечение, что затем привело к смерти.

Если и встречаются расхождения диагнозов, то в основном первой категории. Случаев, когда пациент умер из-за неверного лечения и неправильного диагноза по вине лечащего врача, в моей практике не встречалось.

Бывают сложные случаи, связанные в нашей работе с формулировкой диагноза. Иногда думаешь над этим долго, причём не только на работе, но и дома. В таких ситуациях приходится дополнительно изучать специализированную литературу, прибегать к дополнительным методам исследования.

Можем ли мы перепутать органы двух разных умерших людей? Определенно могу сказать, что в нашей работе такого быть не может. Потому что каждый врач-патологоанатом занимается вскрытием только одного умершего, у каждого свой секционный стол.

Над каждым телом ставится небольшой столик, на который укладываются органы, извлечённые из тела.

После исследования они возвращаются на своё место в том же количестве, и перепутать или тем более ошибиться и вложить чьи-то органы кому-то другому – невозможно.

Быть патологоанатомом не страшно

Трупов я точно не боюсь (смеётся). Есть определённый психологический барьер, который студенты-медики проходят ещё на первом курсе. Уже тогда им начинают преподавать анатомию на трупах. Своё первое вскрытие я сделал на шестом курсе.

Когда преподаватель предложил кому-то из группы показать свои знания на практике, я сам вызвался попробовать. Правда, тогда это заняло часа два, а не час, как сейчас (улыбается).

И вообще, бояться надо живых, а не мёртвых – только живые могут причинить какой-то вред.

Единственное, чем может быть опасно тело умершего, – инфекциями. Это те, кто умер от инфекционных заболеваний. При работе с ними мы надеваем три пары перчаток: помимо обычных резиновых, ещё и специальные – кольчужные. Они сделаны из плотной ткани. После каждого вскрытия все средства защиты утилизируются.

Как и у любого человека, у меня, конечно же, есть определённые страхи. Так сходу не перечислю, но страх смерти присутствует. Мне 38 лет – пожить-то ещё хочется.

О снах, вере и приметах

Наша, христианская вера не запрещает бояться смерти, как, например, у мусульман. Сам я крещёный и верю в загробную жизнь. Точнее, я даже не представляю, как это всё может выглядеть, но что-то управляет человеческим разумом, и оно, скорее всего, существует.

За всё время, что я работаю патологоанатомом, работа мне снилась всего пару раз. И то сам процесс, а не люди.

У нас есть такая условность – не смотреть в лица умершим (если только там нет какого-нибудь патологического процесса).

Во-первых, мы понимаем, что этот человек жил, как и мы, и стараемся не углубляться в переживания. Во-вторых, на это просто нет времени – надо поскорее сделать свою работу и сформулировать диагноз.

У врачей-патологоанатомов в работе нет примет, но есть одна особенность: мы никогда не будем вскрывать своих родных, друзей или знакомых. Не положено у нас это.

Найти работу – нелёгкий труд

Получить профессию врача-патологоанатома не сложно. Гораздо труднее найти место работы, свободную вакансию. Это при том, что зарплата у нас, как у всех врачей. Разница лишь в том, что у нас нет доплаты за ночные дежурства, потому что по ночам мы не работаем.

Точную сумму своей зарплаты я называть не хочу, но могу сказать, что она в среднем около тридцати тысяч рублей. Нам на жизнь хватает (улыбается). Что касается мнения о так называемых откатах за умолчание о настоящей причине смерти, то это – миф.

Мы ведь несём уголовную ответственность за сокрытие или утаивание диагноза. Это всё может выясниться, например, при следственной проверке. Стать участником уголовного дела мне не хочется. Да и самого себя совесть замучает.

Тем более родственники умершего хотят знать истинную причину смерти, а одна из черт патологоанатомов – честность.

О семье

Моя семья – жена и двое сыновей 4 и 12 лет – спокойно относятся к моей работе. Дети знают, что их папа устанавливает причину смерти людей. Вопросов у них пока не возникает. Чего не скажешь о друзьях и знакомых.

Люди, когда узнают, кем я работаю, очень удивляются, смотрят как на нечто сверхъестественное. Хотя я считаю, у меня обычная профессия. И я никогда не скрываю, кем я работаю.

Наоборот, горжусь, ведь я занимаюсь интересным и полезным делом.

Источник:

Профессия: судмедэксперт

Холодный свет галогеновых ламп, отражающийся от кафельных стен и пола, блеск стальных инструментов и мертвая тишина прозекторской. Или — машины с мигалками, толпы зевак и бездыханное тело на асфальте. Примерно так обыватель представляет себе будни представителей одной из самых необычных медицинских специальностей — судебно-медицинских экспертов.

Существует мнение, что в эту профессию идут законченные циники или те, кто когда-то в университете «испугался» живых пациентов. А еще — что именно эти врачи самые проницательные из всех. Именно им нередко доводится распутывать настоящие детективные загадки — ведь, как поговаривал незабвенный доктор Хаус, «все лгут», особенно когда речь заходит о криминальных историях.

Так ли это — рассказывает Алина Дейнега (Норильск), судебно-медицинский эксперт 2-й квалификационной категории.

О «странном» выборе специальности

Так вышло, что я сама в детстве немало времени провела в больницах. Познакомилась, можно сказать, изнутри со всей «кухней» и просто выбрала свой «холодный цех».

Если серьезно, никогда не могла себя представить в кабинете с медсестрой, выписывающей справки и рецепты…

Да и в какой-то мере пугает срочность принятия решения: осмотрел пациента — и нужно тут же поставить диагноз и назначить лечение.

А в моей профессии торопиться уже некуда. Не то что я в черепашьем темпе провожу свои исследования и оформляю экспертизы, но время все проанализировать — есть.

Наверное, как раз возможность ювелирного анализа меня и привлекла: здесь ты обязан много знать и каждый раз искать индивидуальный подход к применению своих навыков и знаний.

Ну и, конечно, некоторую роль сыграло самолюбие, ведь мало кто допущен к месту моей работы, а я еще и участвую в следственных мероприятиях.

О путанице в названиях профессий

Обывателям непросто понять, чем отличаются патологоанатом, судмедэксперт и криминалист, и часто люди используют эти слова как синонимы. На деле же речь идет о трех разных профессиях.

Патологоанатомы работают на базе больницы и выясняют, почему умер пациент. Патологоанатом не несет уголовной ответственности за возможные ошибки в работе, ведь врачи обычно не наносят умышленного вреда здоровью человека.

А судебно-медицинская служба в России является отдельной организацией.

Судмедэксперты проводят исследования трупов людей, умерших вне стен больничного учреждения, например дома, а также тех, кто умер в стационаре не более чем за сутки после поступления (это подразумевает, что гибель произошла вне зависимости от работы врачей).

Ну и, разумеется, мы исследуем тех, у кого имеется подозрение на насильственную смерть — т. е. смерть в результате преступных действий или, например, отравления или дорожно-транспортных происшествий.

Судмедэксперты работают и с живыми людьми — это называется «экспертиза живых лиц» (потерпевших, подозреваемых и т. д.). К примеру, если один из супругов в конфликте применил физическую силу, второй идет «снимать побои» именно к нам. Вред здоровью в таком случае определяют судмедэксперты, а наказание — суд.

А вот изучением вещественных улик (например ножа, которым был убит человек) занимается врач-криминалист, он устанавливает соответствие между раной на теле трупа и конкретным орудием преступления.

У юристов, кстати, тоже есть свои криминалисты, но это совсем другая сфера деятельности.

Источник: https://gp2.su/zdorove/patologoanatom-professiya-vskrytie-zaklyuchenie.html

ПоликлиникаОнлайн
Добавить комментарий